Главная Главная Напишите нам Карта сайта
22.04.2011            
Общение как инструмент для достижения жизненного успеха!
В гостях: Геннадий Каретников,
Заслуженный работник культуры РФ
Режиссер народного драматического театра, спутника МХАТ имени Горького г. Орехово-Зуево

Живи профессионально - Кронас-СКТ Скачать аудио-запись (1 час 08 минут)

Геннадий КаретниковОльга Заболотская: Добрый день, друзья. В эфире передача «Живи профессионально», и с Вами я, ведущая передачи Ольга Заболотская. Вся наша жизнь связана с общением. Так устроено человеческое общество. Поэтому наибольший успех в личной жизни, в учебе, на работе, в бизнесе достигает тот, кто умеет хорошо говорить.

И на сегодняшний день есть люди, которые не просто общаются, а делают это профессионально. Рядом с ними всегда легко, всегда интересно. И, как правило, такие яркие, талантливые люди ведут общение таким образом, что после него всегда погружаешься в такую энергию вдохновения, легкости и приятной простоты.

На самом деле, это на сегодняшний день ценно, потому что ни для кого не секрет, что большинство из нас общается на автомате, то есть это происходит без учетов интересов собеседника, не говоря уже  том, что словами мы обижаем, потом расстраиваемся. Время уходит, прошлое уже не вернешь, а раны остаются. И сегодня мы будем говорить о том, как сделать это общение легким, понимающим, эффективным, и своей энергией сделать собеседника или же группу людей по-настоящему счастливыми.

Не побоюсь использовать это выражение «Сделать именно счастливыми», потому что сегодня у нас в гостях человек, который профессионально и талантливо делает это по несколько раз в день и уже на протяжении 60 лет и добивается блестящих результатов. В гостях у нас сегодня заслуженный работник культуры Российской Федерации, актер и режиссер народного драматического театра спутника МХАТ им. Горького Геннадий Каретников. Добрый день, Геннадий!

Геннадий Каретников: Здравствуйте-здравствуйте! Очень рад, что Вы меня пригласили

Ольга Заболотская: Мы тоже очень рады! На самом деле это очень ценно для нас. Геннадий Александрович, давайте начнем с самого начала. Не могли бы Вы рассказать о том, как Вы встали на свой путь мастерства? Как пришли к театру, публичным выступлениям? Это произошло случайно, или же все события с самого рождения этому способствовали?

Геннадий Каретников: Могу сказать, что вспоминая свое детство, а детство у меня было достаточно тяжелым, потому что папа в 1942 ушел, хотя бронь у них была. Он ушел добровольцем на фронт и погиб. Мы жили на мамину зарплату. Была бабушка, мама, и брат у меня еще старший. И вот что интересно! Сейчас, вспоминая все это, как ни странно я даже не могу ответить на этот вопрос. Я почему-то с самого детства безумно любил читать стихи.

Вот даже тетушка моя сейчас, ей уже за 90, она мне говорит: «Ген, а как - то вот, я помню тебе прочитала «Муха-Цокотуха». И вот как интересно! Ты вот сразу стал читать его, и всем нравилось это. И вот это чувство я несу до сих пор! И вот у меня до сих пор по всем карманам рассованы стихи. Кстати, мы пятнадцатого показываем поэтический вечер по творчеству Владислава Бахревского.

15 мая. В 15 часов.У меня уже полны карманы Владиславом Анатольевичем, его стихами. То есть, как это сказать? Дар это? Наверное, все-таки, был дар. Понимаете? Ведь меня мама притянула в свое время в музыку. И я учился у таких гениальных совершенно людей, у Бориса Сергеевича Корсакова, который потом был первой скрипкой в Большом театре. Андрей, его сын, которого я знал совсем маленьким, он там тогда с дедом Сергеем Никаноровичем играли в 4 руки. То есть мама меня тянула в музыку. Наверно я пытался, но я чувствовал, что нет, это не мое.

Ольга Заболотская: Вас тянуло в другое, да?

Геннадий Каретников: Не мое, да. И когда ну все-таки мама сделала так, что с 10 класса я музыкой занимался, потом, конечно бросил все это, и ушел в коллектив при Дворце Культуры «Текстильщики», в театральный коллектив под руководством Николая Степановича Прохорова. И вот тут-то я наконец-то понял, что я попал в свою стезю.

Ольга Заболотская: А в каком возрасте это было?

Геннадий Каретников: Когда я закончил 10 классов, это был 1956 год. И потом мне вообще вдруг стало как-то везти. Я не знаю почему, но, наверно, меня сразу заметил Николай Степанович Прохоров. Он стал мне разрешать участвовать в стихотворных композициях, потому что я уже к этому времени читал. Еще, как я сейчас понимаю, я читал непрофессионально, но я уже читал так эмоционально, что всем все нравилось. И поэтому он мне сразу стал давать роли. Я у него был до 1959 года, когда опять повезло мне безумно, потому что в 1959 году Постановлением Партии и Правительства, как раньше говорили, стали организовываться народные коллективы. Это народные театры, но меня-то волновал только народный театр.

А так это другие народные коллективы, танцевальные, музыкальные, симфонические оркестры, какие у нас были во Дворце Текстильщиков. Сейчас об этом можно только мечтать. И, значит, на базе наших коллективов, театральных, а их было много здесь. Да, почти у каждой фабрики был свой театральный коллектив, как ни странно. Вот на базе этих коллективов создали народный театр. Но это было не просто так. К нам приехали МХАТовцы, потому что они считали своим долгом как-то отдать долг Морозову Савве Тимофеевичу,  вообще династии Морозовых. Они как - то сразу стали нашими шефами. Они отобрали в конкурсе тех, которые пришли на этот конкурс, чтецов.

И, хочу сказать, что меня взяли, и я уже в 1960 году, когда открыли наш театр, сыграл главную роль. Вот так вот везло мне! Повезло на режиссера, и, значит, у нас потом через 2 года режиссер сменился, была сначала женщина у нас, Елена Соломон – Златковская, а потом пришел Юрий Леонидович Гринев. Вот тут нам повезло всем, потому что вот кто обладал харизмой. Вот кто мог зажечь всех, вот кто мог надавать подзатыльников. Но никто на него не обиделся, никогда в жизни. Это был человек, который 10 лет работал в театре и научил нас всему.

Ольга Заболотская: То есть это человек, который положил начало всей эпохе, да?

Геннадий Каретников: Да, да, всей нашей театральной, практически, эпохе. Он меня готовил уже. Он мне сразу разрешил руководить театральной студией. И в этой студии, представляете, сейчас я буду говорить, из моей студии вышел Виктор Сухоруков. Не шутки же, да!? А я еще был мальчишкой. Собственно мне было-то 20 лет, а я уже начинал руководить. Итак, я пошел, пошел постепенно, и потом я закончил Пединститут, во ВГИК поступил на режиссерское отделение, закончил его. И в 1972 году, когда ушел Виктор Леонидович я занял его место и по сей день руковожу нашим театром.

Ольга Заболотская: То есть вся жизнь? С самого детства?

Геннадий Каретников: Да, вся жизнь

Ольга Заболотская: Понятно! А что касается именно таланта?

Геннадий Каретников: Я столкнулся с людьми в своей жизни, которые были во истину талантливые. У меня была актриса Анна Дмитриевна Камышова. Она была безграмотна. Она читала на уровне 3-4 класса. Но играла она так, и я могу Вам сказать, это признание не только мое, это признание общественности, всех-всех. Это признание МХАТА, когда народная артистка Валентина Ивановна Ростовцева подошла к ней и сказала: «Ой, Аня, что я играю, вот ты играешь… Да!» Ну что это? Дар, конечно, талант.

Это было уникальное явление нашего театра. И также как, например, Валерий Васильевич Назаров, допустим, тоже явление уникальное, это талант. Все-таки вот ушел Назаров и все, и я уже не могу сделать какой-то спектакль, потому что он был рассчитан только на него. Вот ушел Лазарев и все! Талант! Дар Божий! Это искра Божья! Вот у Сухорукова – это искра! Рядом с ним вон какие есть герои – любовники по амплуа, но ведь они перед ним ничто, потому что у него искра Божья, и ничего не сделаешь.

Ольга Заболотская: То есть здесь все же нужно кроме таланта еще как-то поработать над характером?

Геннадий Каретников: Это конечно. Не помню, кто сказал: «Гении – это 90% потения». А как же? То есть дар-то Божий это одно дело, но развивать же его нужно. Хотя я видел, были у меня несколько человек, которые зарыли просто свой талант.

Ольга Заболотская: А по какой причине?

Геннадий Каретников: Мало ли по какой причине. Причины разные были, но не буду называть, потому что разные причины в жизни бывают. А вот то, что они зарыли свой талант, это было явно. Талант надо развивать, а как же. Я же не случайно говорю, что у меня до сих пор стихи по всем карманам, и я как утром выхожу, переступаю порог на улицу, я всех учу, между прочим, и говорю: «Ну что Вы не знаете, когда Вам учить! Ну, Господи! Ну, такая дорога длинная! Но возьмите стихи, читайте, учите и все. Ну да, нас сочтут за сумасшедших. Но и что, что сочтут?!»

Ольга Заболотская: Очень интересная идея с точки зрения экономии времени и его рационального использования?

Геннадий Каретников: Да, и я удивительно много выучил. Я еще возвращусь к детству, даже не к детству, а к юношеству, потому что когда я в Пединституте учился, я жил на Крытом, и мне нужно было идти 25 минут.  Вот 25 минут туда, 25 минут обратно – 50 минут, и вот либо я учил, а я на факультете филологическом учился, и там русский, литература и немецкий, и слова у меня были немецкие, русские и стихи. Ну и вот! Вот вам, пожалуйста! Тренируешь память, а как же иначе – то. Ну и что? Ведь сейчас посмотришь, ведь некоторые теряют память. А я пока слава Богу…

Ольга Заболотская: То есть Вам не пришлось отдельно выделять себе время на учебу, Вы просто гармонично по жизни все это использовали?

Геннадий Каретников: Да, да, да. Я все время так считал. И учусь я, говорю, ребят как же так вот вы теряете время – в автобусе, вытащили,  Господи, не обращайте никакого внимания.

Ольга Заболотская: А стихи у вас в печатном варианте, чтобы их запомнить? Или как лучше?

Геннадий Каретников: Иногда я записываю, чтобы у меня моторная память сработала, когда мне сложно какие-то. А так я их печатаю.

Ольга Заболотская: Есть ли какие-то интересные способы запоминания большого объема информации, которыми Вы пользуетесь?

Геннадий Каретников: Ну, я не знаю как. Например, моему сыну достаточно 3 раза посмотреть, он может сразу схватить этот текст. Мне - нет. Мне нужно более углубленно.

Ольга Заболотская: То есть все же писать?

Геннадий Каретников: Да, писать. Потом разобрать. Но это уже, можно сказать, профессия. Мне нужно разобрать стихотворение, если допустим, отрывок какой-то или роль, то нужно знать, что я должен выделить главное, а там уже понятие сверхзадач. Я кстати очень удивляюсь, когда многие говорят, ну что такое режиссура? Смешно! Понимаете? Я всегда говорю: « Ну как Вы говорите?» Вам же дадут скрипку и скажут: «Сыграйте!» Вы же не сыграете. А что же вы думаете про режиссуру? Нет, братцы мои, кто это говорит, все провалятся. Режиссура – это профессия.

Ольга Заболотская: Вы упомянули интересное выражение «разобрать стих»? Разобрать интонационно или как?

Геннадий Каретников: Это очень сложно. В общем как драматургические произведения, а если настоящий классический стих, его разбирают с точки зрения многих – многих компонентов. Понимаете, это например, по событиям разобрать, разбирается и само произведение драматургическое. Например, пьеса берется и разбирается по определенным событиям, вытаскивается сверхзадача. Такая сверхзадача отличается от идеи, я хочу сказать, не потому что интересно, а потому что идея, мы говорим, идея книги, а спектакль – сверхзадача. Почему? Потому что сверхзадача – это идея, пропущенная через голову и сердце режиссера.

Ольга Заболотская: Вот в чем секрет...

Геннадий Каретников: Потому что одно дело идея в книге, а другое дело – сверхзадача в спектакле. Она может совсем отличаться. Мы видим спектакли разные, например, по пьесе или по роману Гончарова, или по пьесе Островского. Мы же видим разные спектакли. А у них значит разные сверхзадачи. Один видит так, другой выделяет вот это главное – деньги, для другого – любовь. Вот что такое сверхзадача. Тоже самое и происходит в стихе. Вот как Михаил Казаков – безумно жалко ушедших рано. Вот как же он читал.

Он был, я думаю, один из самых последних таких чтецов. Хотя мне приходилось слышать и Дмитрия Журавлева, это был гениальный совершенно чтец, Качеряна, Першина, не буду всех перечислять, но последним из магикан был Казаков, который мог преподнести так, что… Но это конечно… И поэтому разбираешь когда стихотворение, вот сейчас у меня клуб поэзии, я же с каждым разбираю. Ну, сейчас они уже, мы уже почти 25 лет разбираем, не почти, а вот будет 25 лет, как мы занимаемся поэзией.

Они уже тоже, в общем-то, пошли к профессиональному разбору. Мне легче стало с ними, но, тем не менее, иногда они путаются, а я им говорю: «Давайте разберем! Давайте!» Где ударение поставить, где паузу сделать, где подчеркнуть, так называемую аллитерацию. Это же гениально! Смотрите как! Ну, смотрите: «Унылая пора! Очей очарование!» Но ведь это же вообще невероятно. До дрожи. И вот такие какие-то моменты, если настоящий поэт, то у него все есть. Понимаете меня? И вот когда мы прикасаемся к настоящей поэзии, это явление потрясающее.

Ольга Заболотская: А каким должен быть чтец, чтобы заворожить слушателя? Вот важна, может быть, какая-то одна черта?

Геннадий Каретников: Это сложно сказать. Вот сейчас вспомнил я, я уже, правда, не раз повторял, но ничего, еще раз повторю. Был такой замечательный поэт и медик Авиценна. Слышали, да?

Ольга Заболотская: Да!

Геннадий Каретников: Интересно, что он писал стихи, но сам их не читал, потому что у него был специальный чтец по имени Мадж. И вот он как интересно говорит. Он пишет ему: «О, Мадж! Мои стихи читай! Ты их постиг. Я – мысль и я – душа, Ты - тело и язык». Вот, что такое чтец. Понимаете меня? И если, например, когда мы читаем Есенина: «Закружилась листва золотая, В розоватой воде на пруду, Словно бабочек легкая стая, С замиранием летит на звезду. Я сегодня влюблен в этот вечер», и так далее и так далее.

И вот он говорит: « Я еще никогда бережливо, Так не слушал разумную плоть». Ну, вот как это передать? Или, например, того же Есенина: «Тянусь к теплу, Вдыхаю запах хлеба, И с Хрустом мысленно, Кусаю огурцы». Здесь же слюна потечет. Вот что такое слово, которое дает нам автор, которое мы должны передать, чтец должен прочувствовать это. А вот это очень сложно!

Ольга Заболотская: А как научиться передавать, если мы, допустим, коснемся вопроса убедительности, то возьмем типовой пример между двумя людьми. В бизнесе, например, проблемы, проблемы директоров, и в том числе, потому что когда ты объясняешь что-то коллективу, и он соглашается, то руководитель автоматом получает замотивированную команду. А если убедить ему не удается, тогда он пускает в ход волевое решение, которое не всегда эффективно. Как говорить так, чтобы это было убедительно?

Геннадий Каретников: Во-первых, надо быть профессионалом. Это, прежде всего. Во-вторых, надо верить в то, что ты говоришь. Верить. И, правда могу сказать, что иногда можно где-то и преувеличить что-то, гиперболизировать, для того, чтобы тебя послушали. Вспомнил я у Твардовского из «Василия Теркина» он говорит: «Балагуру смотрят в рот, ловят слово жадно, хорошо, когда кто врет весело и складно». Вот тоже, смотрите, человек видно, что привирает. Но  с каким наслаждением, и все верят ему, и воспринимают его. Что же касается бизнеса, то  здесь должно быть построено именно на вере, на чистейшем профессионализме.

Ольга Заболотская: А если мы уже допустим конкретнее уйдем, допустим, как использовать голос, дыхание какое-то особенное. А как-то поподробнее можно рассказать? Какое дыхание?

Геннадий Каретников: С дыханием сложно, потому что здесь существует целая группа упражнений по поводу дыхания, а по поводу того, как это интонационно сделать. Опять начинается, как если мы берем доклад. Доклад бывает разный. Понимаете? Один доклад – отчет профсоюзного собрания, и то, если это я видел, если это говорит профессиональный человек, то такие эмоции выдает, что все начинают аплодировать. Понимаете?

Здесь надо, во-первых, знать материал очень хорошо. И в этом материале, если готовится к этому, то надо уже разобрать этот отрывок, доклад по кусочкам и знать, что вот тут можно чуть-чуть интонационно прибавить. Как раньше актеры, которые работали на провинциальных сценах. Малодальский такое выдавал, что я не знаю, рыдания раздавались по всему залу, то есть они знали, где это сделать можно.

Ольга Заболотская: На что нажать...

Геннадий Каретников: Да, на что нажать. Убедить или заставить слезу выжать и так далее. Здесь не надо слезы выжимать, но надо убедить, а если убедить, то надо владеть совершенно свободно и, причем это не по бумажкам.

Ольга Заболотская: То есть нужно заранее составить план?

Геннадий Каретников: А как же! А как же!

Ольга Заболотская: Нужно заранее выделить какие-то части, где нужно преувеличить? Там найти какие-то доводы и факты, и уже отрепетировать хотя бы с сам собой? Да?

Геннадий Каретников: Да-да. Обязательно. Самое главное, когда точно знаешь это все, и потом надо же учесть, с кем ты говоришь, кто у тебя собеседник будет. И если этот собеседник сомневается в тебе, и сомневается в каких-то вот именно в этих моментах. Значит, здесь ты должен распространиться и сделать так, чтобы убедить его. Это все делается только конкретно. Понимаете? Ни вообще, нельзя делать ничего вообще. Надо делать все конкретно.

Вот если хочу я конкретно убедить, что надо там, ну я не знаю, я в этом деле совершенный профан – в бизнесе. Но тем не менее, если нужно убедить, то там либо цифрами надо сыпать, либо я не знаю чем, либо какими – то поговорками, чем-то надо убеждать, для этого существуют все средства, все средства хороши для убеждения.

Ольга Заболотская: Сегодня стало очень популярно такое выражение, как NLP, но зачастую NLP когда использует свои техники она затрагивает страхи человека, какие-то неприятные моменты, которые ему дискомфортны. И на сегодняшний день люди при общении начинают активно вносить это в свою жизнь, и при разговоре, при убеждении нажимать именно на слабые точки. Есть какая-то определенная культура, что делать нельзя при убедительности, когда ты пытаешься убедить человека, чтобы не затронуть его какие-то, может быть, дискомфортные зоны?

Геннадий Каретников: Дело в том, что цель, понимаете, когда говорят, оправдывает средства, все могут сделать эти люди. Все, понимаете? Подготовить такую психологическую базу, что, словом можно убить и так далее. Я вот вспоминаю, когда Есенин уходил из жизни, он ушел из жизни и написал кровью стихи – 4 строчки всего. Там было: «До свиданья, друг мой, до свиданья. Милый мой, ты у меня в груди. Предназначенное расставанье. Обещает встречу впереди. До свиданья, друг мой, без руки, без слова, Не грусти и не печаль бровей,- В этой жизни умирать не ново, Но и жить, конечно, не новей». И пошла массовая волна самоубийств, практически катилась по России – массовая волна самоубийств. Это было нечто. Это была эпидемия самоубийств. Понимаете? Вот что такое слово.

Он все написал кровью и Эрлиху отдал эту записку. Вот что такое слово, и поэтому, когда Вы мне сейчас говорите, можно ли это, нельзя ли это. Допустимо, если это честно все ведется. Но если это ведется нечестно идет разговор, то человек может допустить также как привороты все, я не знаю, отравы. И я иногда начинаю в это верить, что существует это.

Ольга Заболотская: Давайте теперь с Вами поговорим про волнение, потому что эта тема очень актуальная. Я помню свой первый опыт: я училась в Москве и неожиданно попала на курсы ораторского искусства, и там было открытое занятие, и нашей задачей было выйти на сцену, аудитория была человек 80, и нужно было сказать всего 2 слова. Этот момент я, конечно, не забуду никогда, то есть это на самом деле очень серьезный шок, и вместе с тем такой серьезный толчок вперед. Как бороться с этим? Как это преодолеть, потому что это очень сложно?

Геннадий Каретников: Я могу сказать, что даже сейчас, спустя 60 лет я также выхожу и также волнуюсь. Ну и я не знаю, кто ж сказал – то: «Да какой же ты актер, если ты не волнуешься? Ну, это ты тогда не актер». Как побороть? У Станиславского же есть целая теория – теория круга внимания, теория внимания существует. Когда ты отвлекаешься, берешь во внимание 1 круг, второй круг, ну там три круга внимания. Это когда ты вдруг начинаешь отвлекаться от этого, потому что берешь во внимание какой-то предмет, потом – примитивный момент, допустим,  взять в руки спичку и вертеть ее, и тогда вдруг у тебя внимание сосредотачивается на этой самой спичке, хотя у тебя мозг – то должен срабатывать на ту самую фразу, которую ты должен произнести. Вот понимаете, но это надо опять обратиться к Станиславскому.

Кстати, когда я преподавал, а я все-таки 25 лет отдал школе преподавания, когда на семинарах меня спрашивали вот как можно вот это, я говорил: «Ну, вы учите, вы прочитайте Станиславского – учитель – тот же самый актер». Это абсолютно точно. И тот, кто может быть вот так подать себя как актера, тот ходит в любимых учителях у всех учеников, потому что он может подать себя. Но все равно обращайтесь, и потом волнение, доклад ли это. Посмотрите, опять теории существуют, я не могу Вам за 3 минуты это выдать.

Ольга Заболотская: Когда Вы были молоды, как Вы выходили из подобных ситуаций? Самый первый Ваш опыт выхода на сцену такой серьезный?

Геннадий Каретников: Я помню, как я на сцену вылез. Смешно. Сейчас. Значит во Дворце Культуры «Текстильщики» был задник, который состоял из двух половинок. Задник, знаете, что это такое? Это самые последние висящие 2 кулисы, которые соединены вместе. Тут чего-то прыгают, впереди зрительный зал, а я голову высунул оттуда и смотрю. И вдруг кто-то меня хватает за шкирку, как по шее даст. Это вызвало у меня впечатление театра. Понимаете меня?

Я постепенно уходил от этого. Ну, во-первых, я дома репетировал, сдерживая собственное волнение уже. Ну а потом, когда стали мы заниматься с Николаем Степановичем Прохоровым, он меня учил: когда человек выходит на сцену и знает когда ему что делать. Самое главное – знать, что делать.

Ольга Заболотская: Знать что делать - Вы имеете в виду знать цель?

Геннадий Каретников: Да. Артист он знает, что делать. Если ему надо встать и рявкнуть: «Заткнитесь Вы все», это он делает и сразу все пропадает. Ели ему нужно войти в контакт с другим актером, он должен это отрепетировать. Волнение у любого есть, человек не может без волнения. Все равно театр, это чуть-чуть приподнято. То есть мы над жизнью. Как это можно все делать, если это бытово делать? Так нельзя делать, поэтому волнение всегда существует.

Ольга Заболотская: Но оно на заднем фоне?

Геннадий Каретников: Нет. Оно помогает. Оно помогает актеру, или чтецу, да и выступающему помогает. Немножко так сказать приподнято, что начинает говорить и вовлекать зрителя. Но это волнение, которое помогающее. Волнение, которое возникает оттого, что вдруг вот так раз и замкнуло где-то что-то. Но это оттого, что человек не совсем материален.

Ольга Заболотская: Все-таки подготовка?

Геннадий Каретников: Конечно, все - таки подготовка.

Ольга Заболотская: Например, допустим, если мы хотим говорить в течение 40 минут, сколько нам примерно нужно уделить времени на подготовку?

Геннадий Каретников: В зависимости от того... Я не знаю. Мне, например, нужно пробежаться просто и все. Другому человеку нужно побольше разобрать. Но это нужно серьезно делать. Если вы хотите серьезно выйти и серьезно завлечь публику. 40 минут – это очень много.

Ольга Заболотская: А если мы говорим о преподавательской деятельности? Например, типовая история: ученики в аудитории или в классе занимаются своими делами. Вроде и делают, что говорит преподаватель, вроде и не делают. Вот есть ли какие-то позитивные способы, чтобы вовлечь их в процесс?

Геннадий Каретников:Вот есть же опять определенные теории?

Ольга Заболотская: Вот Вы как действовали?

Геннадий Каретников: Я действовал так: я заставил себя входить в класс с одним только журналом. У меня не было ничего с собой. Ничего. И вот когда я приходил и клал только журнал, и начинал все наизусть шпарить, тут самые такие, которые кто – это вообще такой, что это за явление.

Я брал тем, что совершенно свободно владел материалом. Владел, не подсматривая никуда. Нужен мне, допустим, был Маяковский, я хорошо читал наизусть. Они слушали все. Они говорили: «Что это за явление там!?» И вот таким образом я как-то сосредотачивал на себе внимание. Когда я уже потом их в это увлек…

Ольга Заболотская: Процесс пошел..

Геннадий Каретников: Да, процесс пошел. Но не все конечно, я же понимаю, хотя очень хорошо сказал Маяковский: «Дыра в ушах не у всех сквозная, иному может запасть». И вот я сейчас встречаю своих учеников, они меня видят, и говорят: «Ой, Геннадий Александрович, как Вы хорошо нам читали вот это, вот это». Совсем старики, как я.

Ольга Заболотская: Интересно! А есть люди, после общения с которыми, чувствуешь себя полными энергии? То есть такое ощущение, что тебя заполнили тем, чего тебе очень не хватало. Причем здесь присутствует и вдохновение, и спокойствие, и радость, то есть такое состояние гармоничное. Вот что делают эти люди? Как им удается так созидающе строить общение?

Геннадий Каретников: Я вот уже Вам сказал, что на нас очень сильно действовал Юрий Леонидович Гринев. Он во всех отношениях авторитет был. Он стихи научил нас писать. Бывало, приезжал он и говорил нам «О, я такую песню Окуджавы научился играть, собирай всех» и начинал петь эту песню. То приедет, говорит «Вертинского слушал, давайте все сюда ко мне» и всех он нас заводил вот этим. И все равно я однажды, когда мы стали с ним так близко общаться, что он уже стал доверять мне и стал готовить меня к режиссёрской деятельности. Он поражал нас своими действиями на репетиции, бывало, говорил «Погодите, стоп! Ну-ка Назаров, сделай вот так! Какой ты молодец Назаров! Ну, ты и придумал!». А потом мне говорил «Ген, да это я давно сам придумал просто мне нужно в этот момент увлечь вас всех, а это я уже давно придумал».

Действовал он, кстати, по системе Станиславского, потому что когда читаешь Станиславского, у него есть спектакль «Три сестры» он весь расписан до того, как кто-то повернул голову, кто-то повернул руку, этот пошел влево, этот направо. Казалось бы Станиславскому то что? Нет, у него все было в гармонии, он сначала написал это, потом знал, где какое событие, где кричать свое знаменитое «не верю». Это все игра, понимаете. Игра в театре, игра вокруг театра, игра с собеседником. Он передавал Эмоциональный настрой, интонационный настрой, и человек начинает играть. Это не он, он становится несколько другим.

Ольга Заболотская: А вот интересную тему сейчас затронули – роли. Ведь в рабочем процессе вам приходиться вживаться в большое количество ролей. Причем все это происходит в сжатый промежуток времени. И как вам удается в конце рабочего дня возвращаться к себе?

Геннадий Каретников: Я понимаю… Да по-разному…

Ольга Заболотская: Потому что вот сегодня человек приходит с работы и он не может никак снять с себя роль руководителя, менеджера, тренера и очень сложно бывает переключиться и вот от этого бывает страдают близкие, конечно. Вот как научиться снимать с себя вот эти роли?

Геннадий Каретников: Я думаю, что здесь наверняка все эти действия индивидуальны. Одному нужно с кем-то поругаться. У нас  была такая – Камышова Анна Дмитриевна, ей, чтобы играть хорошо, необходимо было со всеми разругаться. Т.е. как видите психологически все это. Так же и здесь. Человек заканчивает, снимает грим и становится снова другим, становится самим собой и начинается определенная перестройка в тебе. Но как это происходит мне сложно сказать, потому что это индивидуальность каждого.

Ольга Заболотская: Т.е. это внутри какой-то процесс происходит?

Геннадий Каретников: Да внутри происходит. Кто-то должен поговорить с очень милым человеком, чтобы он понимал, что ты не просто так, а только пришел со сцены. Поэтому недопустимо, если на тебя начинают повышать голос, иначе ты тоже начинаешь повышать голос. Это все очень индивидуально, я даже боюсь какие-то рецепты давать.

Ольга Заболотская: Т.е. сами способы вырабатываются скорее с опытом?

Геннадий Каретников: Да! С собственным опытом! У меня мама всегда говорила так «Гена, что ты мечешься? Займись делом». Любым делом, т.е. физическим «возьми швабру и протри пол» И я замечал, что сразу менялось что-то и постепенно ты успокаиваешься

Ольга Заболотская: Т.е. ты возвращаешься к своим рядовым обязанностям? К физическим нагрузкам?

Геннадий Каретников: Да. К бытовым каким-то. Проходит вся эйфория актерского дела, проходит все, софиты гаснут. И к каким - то делам ты приходишь обыкновенным, которые дают тебе возможность уже жить опять в том, откуда ты опять пошел на сцену. Т.е. возвращение в жизнь нормальную.

Ольга Заболотская: Скажите а как правильно поставить свою речь? Если стоит цель что-то донести, какие там должны быть кусочки, этапы и из чего она должна состоять?

Геннадий Каретников: Дело в том, что нужно различать что за речь. Потому что если это доклад – это одно дело. Если это речь как на телевидении - на канале «культура», который я смотрю, это другое дело совершенно. Если это речь, простите, надгробная – эпитафия, это совсем другое дело. Если это заздравная речь – это снова другое дело. Хотя определенные каноны тоже существуют. Самое главное это материал, нужно сделать так, что даже если мы берем отчет какой-то, то нужно найти в нем или добавить в него моменты, которые заинтересовали бы публику или собеседника.

Т.е. это либо придумать надо, либо вспомнить какие-то примеры. Чтобы не постоянно шло однообразие, а чтобы какое-то событие как якорь и дальше идем. Я опять говорю, что существует понятие событийного ряда. Но в тоже время нужно знать, что где-то необходимо прийти к так называемой кульминации. А в главном в конце обозначить завершение. Сказать «вот теперь мы завершили», чтобы всем было ясно. И когда человек потом будет вспоминать, он скажет «как интересно было сделано начало с прологом – закинул удочку, потом стал ловить на эту удочку, зацепил несколько раз и капитально зацепил, потом вдруг потащил уже к себе – кульминация или так называемое центральное событие, если мы берем с точки зрения спектакля. Потом вытащил и финал.

Ольга Заболотская: Знаете, вы так интересно говорите на профессиональном сленге, что у меня такой к вам вопрос: бывают люди говорят по 20-30 минут и совершенно не понятно, а что они хотят сказать. А вы так объяснили понятно в течение 1-ой минуты, используя ходовые, понятные слова и суть сразу понятна, т.е. как научиться вот так точно передавать смысл?

Геннадий Каретников: Ну и вопросики у Вас! Это зависит от профессии. Я много слышал и слышу и вижу эту болтовню. Посмотрите, что творится на экранах, на радио. Ведь это же жуть что делается. Раньше радио включаешь, и какие-то передачи были, а сейчас говорят и о чем говорят ничего не понятно. Им нужно заполнять эфир и это специфика их. И они начинают говорить и говорят непонятно что, думаешь: «ты же мог сказать это в 2-х словах». И передачи связанные с едой, одна жратва на экране. Извините за грубое выражение, но это невозможно смотреть же!

Или лечат нас, лечат и лечат! Зачем же они нас лечат!? Страшное особенно начинается с утра по радио. У вас микробы в зубах и прочее. Это все от того что нечего говорить наверное. Если раньше была прекрасная тема труда. Ну, неужели у нас никто не работает? Почему никто тему труда не обсуждает? Значит это специальная политика такая, которая меня начинает очень волновать. И не только меня волнует эта тема. Я ведь читаю газеты, и там тоже говорят об этом: убийства, криминал, другой негатив. Ну, где же позитив?

Ольга Заболотская: Да, сегодня редкость прочитать позитивный заголовок.

Геннадий Каретников: Негде абсолютно! Везде именно негатив. А раньше мы были привыкшими к позитиву.

Ольга Заболотская: Вот в чем заключается профессионализм, так это в том, что нужно концентрироваться на позитивных моментах.

Ольга Заболотская: На самом деле да, серьезно, поэтому хочется построить передачу, все социальные проекты так, чтобы люди вернулись к канонам, которые были до этого. Даже если мы будем говорить о элементарно русском языке. Когда я начала выпускать и готовить эти передачи, я даже приобрела книжку «Хочу к микрофону» Так как профессиональная специфика в виду того что ты постоянно общаешься по интернету, используешь аську и прочие программы через которые ты быстро контактируешь с людьми и соответственно очень часто используешь сокращения. Ты коверкаешь слова, потому что так быстрее и удобнее, но когда ты возвращаешься к хорошему профессиональному общению, действительно становится сложно. Поэтому даже тонкая книжка размером 20-30 страниц, в которой написано, как нужно говорить, употреблять слова и так далее на самом деле очень ценная. Если мы будем говорить об ораторском искусстве, то можно услышать 5 конкретных правил успешного оратора?

Геннадий Каретников: В принципе я уже все назвал, я уже все сказал. Прежде всего он должен говорить хорошо. Для этого существуют определенные упражнения – скороговорки например. Даханием должен владеть хороший оратор.

Ольга Заболотская: А если взять просто человека, который общается с другими людьми – преподаватель, менеджер. Тут есть определенный набор, который бы позволил эффективнее общаться?

Геннадий Каретников: Интонация, дыхание. Вообще-то человек, конечно, дышит нормально. Когда он начинает волноваться, вот тут у него дыхание сбивается. В жизни мы ведь все актеры. Чему учат в театральных институтах? А учат, как говорил Станиславский, с самого начала: смотреть как ребенок, говорить как ребенок, ходить. Вот чему учат. А ведь мы все это умеем с рождения. Нам дано это богом. А когда мы начинаем выступать, мы всё начинаем забывать, говорим спотыкаясь и непонятными словами. Нужно вернуться к этому изначальному состоянию и будет все нормально.

Ольга Заболотская: А как вернуться? Вопрос наверное скорее риторический.

Геннадий Каретников: Только тренировки и еще раз тренировки. Как не говорите, а дикторское и ораторское искусство это тренировки! Вообще строго говоря, каждая профессия это работа над собой. Я однажды услышал фразу, которая меня потрясла – «Если ты теряешь чувство ученичества, сколько бы тебе лет не было, то ты теряешь себя как профессионала.» Постоянно должно быть чувство будто ты ничего не знаешь. В любом искусстве так же – в дикторском, ораторском.

Ольга Заболотская: А как восстановить голос? Когда постоянно говоришь, бывают, начинаются хрипы в речи.

Геннадий Каретников: Конечно нужно идти к специалисту. Он должен определить диапазон определенный. Т.е. на каком диапазоне вы можете работать, а на каком вы можете вообще сорвать голос. Могу поставить в пример вам, только не сочтите, что Каретников хвалится. В школе у меня учился Константин Иванович Титов, был он скромным, сидел на первой парте. Потом он выпустился из школы, из-за этого мы друг друга на некоторое время потеряли. И вот через определенное время он пришел ко мне в клуб поэзии. Он говорил очень тихо, спокойно, и в целом не очень хорошо. Потом он постепенно развился стал стихи читать, потом в театре играл.

Ольга Заболотская: А сколько лет ему понадобилось?

Геннадий Каретников: Он занимался у меня наверное лет 15 точно. Но зато сейчас он посмотрите, как говорит. Он даже петь начал, хотя он у меня практически не пел никогда, я всегда думал, что ему медведь на ухо наступил. Сначала же он Дьяконом был, а сейчас Митрополит всея Руси.

Ольга Заболотская: А что касается харизмы. Все же что это такое? Как её развить – харизму? Или это опять же вопрос практики?

Геннадий Каретников: Я думаю, что это заложено в генах наших. Помните историю, которую рассказывал про Гринева? Ведь когда он показывал нам, мы думали, что его осенило. Вот как так можно? Он ведь владел харизмой, как инструментом владеет пианист. Он был великолепным актером. Ему это было дано от бога: у него была мама казачка – в нем бурлила казацкая кровь. Когда он попал в театральную среду, он просто всё это развил. Он просто расцвел.

Ольга Заболотская: У нас есть вопрос с сайта, автор его Андрей. «Добрый день. Я только встал на путь преподавательской деятельности и у меня возник вопрос. Как обучать учеников так, чтобы они не разочаровались в том пути, который они выбрали, причем не взирая на различный их характер. Как сделать так, чтобы они не остановились на полпути, а пошли дальше и достигли состояния мастерства? Спасибо».

Геннадий Каретников: Хочу сказать Андрею спасибо за такой хороший вопрос. Потому что такие вопросы задают редко. Из вопроса видно, что человек столкнулся с какими-то проблемами и эти проблемы ему надо решать. Я знал многих преподавателей, в том числе и математиков, которые преподавали свой предмет как поэзию! У моего брата был педагог, который вел математику и он восхищался им и его мастерством.

Ольга Заболотская: А в чем секрет-то их заключался?

Геннадий Каретников: Когда ты чувствуешь, что человек владеет профессией и понимаешь, что ничем его не собьешь.  И он постоянно развивается в своей работе. Ведь это увлекает за собой других!

Ольга Заболотская: Т.е. своим чувством увлечения?

Геннадий Каретников: Да, только так. С личным примером.

Ольга Заболотская: А бывало что к вам приходят люди чему-то учиться. Прозанимались года 4 и вдруг у них что-то не получается, они ставят на себе крест и уходят с пути. Если были такие случаи, то как вы их реанимировали?

Геннадий Каретников: Случаи были, они должны быть. Ведь этого не избежать. Все люди ведь разные. И когда видишь, что рядом с тобой человек выдает такое, что ты никак не можешь сделать – это конечно ломает. У меня, бывало, люди театральный институт заканчивали и уходили. Некоторые возвращались потом. Просто есть такие случаи, что кто-то очень хочет быть первым и когда он понимает, что первым ему не быть – разочаровывается, уходит. Знаете, как говорил Чехов? Он говорил: «Неси свой крест и веруй». Ведь это твой крест, какой бы он не был.  Ты донеси его до конца. И когда люди всё - таки возвращались в коллектив, они могли быть не первыми, исполняли другие роли, я в любом случае всегда был рад.

Ольга Заболотская: По вашему мнению, как профессионал должен сам себя определить? Он должен стремиться к первенству или мастерству – это когда ты несешь энергию людям и сам получаешь при этом удовольствие, растворяешься в этом и понимаешь, что все не зря.

Геннадий Каретников: К первенству стремиться это конечно хорошо. Но всё-таки самое главное стремиться к мастерству. У Немировича Данченко есть хорошее выражение: «Режиссер должен умереть в актере» Т.е. актер должен получить от режиссера всё и сделать вид как будто это всё он сам придумал. Режиссера ведь нет, когда актер играет на сцене. Не режиссер получает все овации, аплодисменты. Но кто это всё сделал-то?

Ольга Заболотская: Получается такая тонкая настройка.

Геннадий Каретников: Да. Режиссер должен раствориться, так же как и учитель должен раствориться в ученике.

Ольга Заболотская: Как научиться терпению в тех случаях, когда приходится по много раз повторять одно и тоже в актерской, учительской и другой деятельности? На сегодня это большая проблема. Когда клиенты приходят и их не понимают менеджеры, которые не готовы встать на их место и как-то комфортно разрулить ситуацию.

Геннадий Каретников: Я в своей практике руководствуюсь методом разумного компромисса. Прежде всего, я выслушиваю, что мне предлагают, даже если это как у нас в театре говорят «бред полнейший». Тем не менее, я и его должен выслушать. Потому что есть хорошая немецкая поговорка «из каждого свинства можно вырезать кусочек ветчины» Понимаете о чем это говорит, да?! Самое главное это разумный компромисс.

Ольга Заболотская: А случай например такой, что человеку отвечают четвертый раз на один и тот же вопрос и человек все равно не понимает. Если подойти с позиции мудрого преподавателя, человек всегда попытается найти какие-то причины в себе, и попытается как-то по другому построить своё объяснение. Я помню в школе, когда мы проходили Льва Толстого мы разбирали очень подробно фразу «перестань говорить тот час же, когда замечаешь, что сам раздражаешься или тот с кем ты говоришь» Мне она осталась очень глубоко в памяти. Если рассмотреть с этого ракурса проблему. Как бороться со своим внутренним гневом? Ведь многие люди уже на 3-ем разе взрываются.

Геннадий Каретников: Бывают и такие моменты, что и взрываешься. И всегда спрашиваю «Что ты не понимаешь?» И самое главное говорю: «не оставляйте без внимания то, что вы не понимаете» Я был однажды на репетиции где режиссер не один раз повторял народному артисту чтобы он переигрывал, а ведь это уже профессионал.

Ольга Заболотская: То есть здесь нужно спокойствие, терпение. Необходимо повторять и без эмоций.

Геннадий Каретников: Да, если хочешь добиться своей цели. Иногда можно и рявкнуть, если это свой. Ведь понимают, что это всё любя – как отец детям. Это тоже способ.

Ольга Заболотская: В чем ваш секрет жизненного успеха? Или что по-вашему мнению является успехом?

Геннадий Каретников: Не знаю даже, я вот заслуженный работник культуры России, Почетный гражданин города.

Ольга Заболотская: Может быть это счастье? Может быть, это авторитет или же это удовольствие от работы?

Геннадий Каретников: Это скорее всего удовольствие от работы, а слава тебя найдет. Когда мне один режиссер сказал «теперь я буду 10 лет работать на славу» я хмыкнул. Какая же это цель – работать на славу? Нужно ставить цель чтобы работа была постоянно, чтобы отдача была постоянно и всё. А остальное я думаю придет, если ты конечно не будешь гадить другим людям.

Ольга Заболотская: А какую литературы вы читаете? Есть у вас какая-то любимая книга или автор?

Геннадий Каретников: Я много читаю поэтических сборников, много пьес. Бывает что захочется прочитать Куприна или Бунина, я достану и прочитаю его. В прошлом году я ставил Чехова и мне пришлось перечитать очень много его, так как мне было необходимо погрузиться. Много раз возвращался к Маяковскому, к Есенину.

Ольга Заболотская: А есть ли какая-то книга, которая изменила вашу жизнь? Много нового привнесла в неё?

Геннадий Каретников: Мою жизнь изменил Есенин, как это не странно. В клубе МГУ Першин читал Есенина, и это меня потрясло. И я помню, как я даже всю ночь стоял за сборниками Есенина у магазина, чтобы досталось. А ведь это был 53 год! Сталин еще только умер. За это многих сажали в тюрьму. Поэму «Анна Снегина» я выучил за 5 дней.

Ольга Заболотская: Скажите ,пожалуйста, вот у каждого человека бывает в жизни такой период, когда отсутствует внутренняя искра. Когда не хватает энергии творить. Время идет, планы написаны и позволять себе долго раскачиваться не всегда есть возможность. Как реанимировать себя из такого состояния? Как вы всегда в этом случае поступаете? Как вы восстанавливаетесь?

Геннадий Каретников: Когда что-то бывает такое, я обычно хобби занимаюсь. Ведь я и рыбак и охотник, а особенно охотник. Звоню своим друзьям и говорю «возьмите меня куда-нибудь с собой, а то у меня голова не на месте» Они у меня в этом плане очень понятливые, всегда берут. Или вот книга какая-то, фильм. Здесь все зависит от случая. Как сказал Маяковский «наступает страшнейшая из амортизаций – амортизация сердца и души» из этого состояния нужно как-то выходить.

Ольга Заболотская: А часто бывают такие состояния?

Геннадий Каретников: Бывают. Особенно когда на выпуске спектакль и когда что-то не удается. Потом как-то естественным образом, бывает, выходишь из этого состояния.

Ольга Заболотская: У нас такой интересный и насыщенный разговор сегодня получился. Напоследок не могли бы вы что-то пожелать нашим слушателям?

Геннадий Каретников: Прежде всего живите долго, очень хотелось бы, чтобы как-то изменилась наша жизнь в лучшую сторону. Чтобы нас не пугало не здравоохранение, не образование. Чтобы зарплата поднялась хоть чуть-чуть.

Ольга Заболотская: А есть у вас какое-то любимое стихотворение, которое вы могли бы с лёгкостью прочитать напоследок?

Геннадий Каретников: Мы живем в преддверии удивительного события – 9-го мая. Вот я вспомнил стихотворение Николая Дмитриева: «В 50-м рождены, войны не знали мы, и все же я утверждаю мы тоже вернувшиеся с той войны. Летела пуля, знала дело, летела много лет назад, вот в этот сад, вот в это тело, в это солнце. С отцом я вместе выполз, выжил, а то в каких бы жил мирах, когда бы батьку снайпер выждал в чехословацких клеверах» Всего вам доброго!

Ольга Заболотская: Спасибо вам большое! Напомню, что сегодня мы говорили с заслуженным работником культуры Российской федерации, актером и режиссером народного драматического театра спутника МХАТ им. Горького – Геннадием Каретниковым. Спасибо что вы были с нами. Счастья вам и весенних улыбок. Живите профессионально и будьте счастливы!  С вами была я – ведущая передачи – Ольга Заболотская. До встречи через неделю.
Вернуться на страницу передачи


 
1С Орехово-Зуево Стоимость программ
1С Отчетность Орехово-Зуево
Антивирус Касперского купить в Орехово-Зуево

Курсы 1С


1С Предприятие через Интернет КРОНАС-СКТ Орехово-Зуево 1С
--------------------------------------------------------
Реальная автоматизация КРОНАС-СКТ Орехово-Зуево


Система менеджмента качества ISO КРОНАС-СКТ





Система менеджмента качества
НАШЕЙ КОМПАНИИ

соответствует требованиям МЕЖДУНАРОДНОГО
стандарта ISO 9001:2015

Календарь курсов 1С

Голосование

Директору

Тренинг по продажам - Орехово-Зуево

КРОНАС-СКТ Наш опыт

Отзывы клиентов

Рассылки

Правильный e-mail маркетинг и рассылка